Вифания

Приходская школа

при приходе храма св. прав. Иоанна Кронштадтского в Жулебино

Слово и образ. Несколько слов об изображении Страстной седмицы в христианской традиции.

Страстная неделя начинается с чтения Евангелия о проклятии смоковницы. Изображение это встречается нечасто, но в росписях, в развёрнутом страстном цикле его можно увидеть. И уже виден кусочек следующей композиции цикла - притчи о 10 девах...

В Страстной Вторник читаются притчи из 25 главы Евангелия от Матфея: о 10 девах, о талантах, о Страшном Суде.

Вот 10 дев, пять из которых ждали Жениха со свечами и запасом масла, а пятеро - не ждали и масла для светильников не взяли. 5 разумных дев вошли в радость Господина своего, 5 неразумных остались за вратами Чертога.

Ещё один пример изображения притчи о 10 девах.

А это притча о 10 девах из Ферапонтова монастыря, кисти Дионисия. Здесь художник не просто повествует, но указывает на толкование притчи: Чертог украшенный, куда вошли 5 разумных дев - не что иное, как Царство Божие. Именно так, в белой мандорле с райскими деревьями, традиционно изображается в иконе Рай.

Мозаика 5 века из Равенны изображает притчу о Страшном Суде, об овцах и козлищах. Символичный цвет красного ангела по правую руку Спасителя (одесную) и там же овцы - верные рабы Христовы. И по левую руку (ошуюю) синий ангел и козлища, которым сказал Господь: "идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его".

Необычный образ Спасителя. Это именно Он - кресчатый нимб абсолютно всегда указывает на Христа. Христос здесь в образе прекрасного юноши, без бороды, как мы привыкли. Это раннехристианская живопись, наследие античности здесь сильно не только в символе, как это будет всегда, но и в прямом подражании античному искусству, опоре на него.

И притча о талантах читается в этот день:

 

В Великую Среду Церковь вспоминает двух человек, сопоставляет их, противопоставлят. Ученика Христова, который предал Его и грешницу, жену-блудницу, возливающую миро на голову Спасителя. "Не лучше ли было бы продать миро, а деньги раздать нищим?" - спрашивает ... Иуда-предатель. Но Христос отвечает, что тем самым она приготовила Его к погребению. Ученик, ставший предателем и грешница, осознающая свой грех.

Вот Иуда, указывающий на Спасителя и говорящий сидящему рядом фарисею. Спаситель в полоборота отвечает ему. И грешница возливает на голову Ему миро.

Говоря о предательстве Иуды, сразу вспоминается именно эта фреска из капеллы Скровеньи в Падуе кисти Джотто (1305 год). Это не "православное" изобразительное искусство. Но Джотто увидел и нарисовал всё, что сказано в Евангелии. Вообще, это сюжет на все времена. Он о многом. И помимо фантастически выстроенной композиции: пятна, жесты, ритм факелов, копий и палок, белом роге (деталь, но как "держит" композицию!) там есть центр...

... центр с этим поединком взглядов. "Радуйся, Равви!" - говорит Иуда, "раб и льстец", как говорится в песнопениях Великой Среды. И взгляд Христа...

Поцелуй Иуды. Роспись монастыря Высокие Дечаны в Косово (Сербия), 14 век.

Миниатюра

Хронологически целование Иуды было после Тайной Вечери. Есть в некоторых страстных циклах сцена, где Иуда договаривается с первосвященниками о предательстве им Христа. Он держит мешочек с деньгами - тридцатью сребренниками. Но чаще предательство изображают именно в этой сцене. Это, как и у Джотто, так и в других многочисленных образцах - не просто иллюстрация события. Здесь всегда можно найти много смыслов.

И наконец Тайная Вечеря. Икона из монастыря Ватопед на Афоне. Великий Четверг.

Фрагмент. Иоанн Богослов здесь изображён не юношей, как обычно в иконописной традиции, но зрелым мужем. Сколько нежности в его припавшей к груди Спасителя позе. И скорби в образе Христа.

Тайная Вечеря из пещерной церкви в Каппадокии (11 в). Символичная рыба лежит на столе. Один из древнейших (1-2 века) символов Христа (слово ИХТИОС - "рыба" по-гречески - первые буквы которого расшифровывались первыми христианами как аббревиатура "Иисус Христос Сын Божий Спаситель"). И здесь этот символ указывает на Жертву Христа, на те самые вино и хлеб, которые Он преломил и которые мы принимаем как Тело и Кровь Его. Т.е. на столе лежит сам Христос, предаваемый на заклание.

И вот такая фреска из Афонского Ватопеда. Кисти Мануила Панселина, выдающегося художника 14 века. Прекрасного рисовальщика и чудесного колориста. Обратите внимание на всполохи цветного голубого света на зелёных одеждах нижнего справа апостола. Обратите внимание на разнообразие образов, поз и жестов. Как искусно передана беседа, смущение, испуг, недоумение. И образ Иуды, выделяющийся из всех. У него нет недоумения, нет испуга, нет вопроса, разве, любопытство?...

Нередкий сюжет страстного цикла - сцена омовения ног. Евангелие от Иоанна.

После Вечери "воспев, пошли на гору Елеонскую". Там ученики спали, а Господь остался один.

Моление о Чаше. И ангел явился, укрепляя Его.

Великая Пятница.

Потом, мы помним, приблизился Иуда с войнами. Сцену поцелуя Иуды мы поместили раньше, вспоминая факт его предательства, венцом которого явилось целование Спасителя, а после - самоубийство. Редчайшее изображение удавившегося Иуды можно увидеть в росписях церкви Фёдора Стратилата на Ручью в Новгороде Великом (14 век).

Христа же повели к Каиафе, затем к Анне, к Пилату. В разных страстных циклах встречается различные варианты всех этих композиций.

Вот, например, роспись Преображенского собора Мирожского монастыря в Пскове (12 в.) Характерные для этого времени статичные позы, ясные, простые формы и обилие линии, так называемая "линейная стилизация", когда линией строится весь рисунок.

Фрагмент другой фрески, балканской, 14 века. Так же один из "судов" над Христом. Спасителю связали руки и привели на верёвке...

А здесь Христос перед Пилатом, который умывает руки. "Не повинен я в крови праведника сего". И фарисеи что-то эмоционально ему говорят. "Если не распнёшь Его, ты не друг кесарю"? Или "Возьми, возьми, распни Его"? Или "Кровь Его на нас и на детях наших"?

Пилат предал Христа на поругание и распятие. Его одели в багряницу и надели терновый венец, как царю. Плевали, поклонялись Ему, издеваясь.

Тем временем Петра трижды спрашивают, не его ли видели вместе с Иисусом. Пётр трижды отрекается и поёт петух. "И исшед вон плакася горько".

Вот три раза в одинаковых одеждах изображён Пётр, к нему обращаются. Вот и петух.

Христа, поругав, на Голгофу. Всё с теми же трубами и фанфарами.

В этой македонской фреске 13 века Спасителя ведут на верёвке. Крест несёт Симон Киринеянин.

Приведя на Голгофу, Его распяли.

За крестом стены. Это стены Иерусалима: Спасителя распяли за стенами города. Ангелы в ужасе закрывают лица.

Иоанна Богослов придерживает Матерь Божию, позади жёны-мироносицы, ученицы Христа, следовавшие за Ним. Толпа, хулящая Его - слева. И среди них сотник, который сказал: "Воистину Сей был Сын Божий". Он изображён с нимбом, которым выделяется из этой толпы.

Символические изображения ужасающихся солнца и луны справа и слева от ветвей креста. Копьём пронзили рёбра Христа и истекли из раны кровь и вода - изображаются красная и белая струи. Сама Голгофа всегда показана символически и иконографически - как всегда изображаются горы на иконах. В основании креста череп. Это череп Адама. Христос был распят в том месте, где был похоронен Адам.

Одно  из самых удивительных изображений Распятия - фреска начала 13 века из монастыря Студеница (Сербия). Символичная стена Иерусалима. Очень простые, но символически наполненные позы предстоящих Кресту. Звёзды по всему фону - это и померкший свет в момент смерти Христа, и символ трагедии космического, мирового масштаба. Наконец, Спаситель Своими пригвождёнными ко кресту руками обнимает весь Свой мир, который Он создал и за который умер. И, наверное, потому здесь нет резких поз. Как будто предстоящие в глубочайшем горе понимают смысл происходящего. Молчанием веет от этой композиции.

Два фрагмента из композиций Распятия.

Иосиф Аримафейский - тайный ученик Христа - выпросил у Пилата позволения снять Тело Спасителя и погребсти Его.

В Свои руки Его принимает Богородица.

Часто появляются детали: человек, вынимающий гвозди, корзинка с гвоздодёром, сандалии.

Положение во гроб. Как нежно одна из жён обнимает Богородицу.

 

Эта фреска из Мирожского монастыря. Ученики целуют ноги Спасителя. Иоанн Богослов припадает к руке. Богородица обнимает Сына.

Чуть позади группа жён, хочется сказать, "выплакавших глаза" - так скупы, строги их позы. И оплакивающие ангелы.

Эта фреска намного эмоциональнее. Росписи 14 века эмоциональностью, активным движением отличаются. Даже поза Христа живее, но художник удивительно образом активным движением выразил смерть: Тело Господа бездыханно. Символичные жесты жён: воздетые руки, держат себя за распущенные волосы, хочется сказать: "рвут на себе волосы", закрывают платом рот. И Богородица, вжавшая голову в плечи...

Два фрагмента фрески из церкви св. Пантелеимона в Нерези 12 века.

Иоанн Богослов как сокровище держит руку Спасителя.

И Матерь Божия, обнимающая Сына.

Великая Суббота.

Да молчит всякая плоть человеча,
и да стоит со страхом и трепетом,
и ничтоже земное в себе да помышляет:
Царь бо царствующих,
и Господь господствующих,
приходит заклатися
и датися в снедь верным.

Предходят же Сему лицы Ангельстии
со всяким Началом и Властию,
многоочитии Херувими,
и шестокрилатии Серафими,
лица закрывающе, и вопиюще песнь:
аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Композиций, изображающих Великую Субботу  в настенной живописи нет, кроме редкого сюжета "Не рыдай Мене, Мати", но и он не относится к страстному циклу обычно, а излбражается отдельно. До наступления иудейской Пасхи Спасителя погребли. Христа во гробе изображают вышитые плащаницы. Иногда это икона, написанная на доске. Есть редкий сюжет "Христос во гробе" и "Не рыдай мене, Мати" в иконах.

Это парные друг другу иконы 14 века (Византия).

Следующие композиции в росписях храмов, иконах относятся к повоскресному циклу.