Вифания

Семейная школа

при приходе храма св. прав. Иоанна Кронштадтского в Жулебино

Сергей Есенин

 

В 2020 году исполнилось 120 лет со дня рождения (3 октября) и 95 лет (28 декабря) со дня гибели Сергея Есенина.

Как птица поёт Есенин,
И в его соловьином Даре,
В берущем за сердце пеньи - 
Тоска всей земной твари,
Не знающей Воскресенья.
(А. Солодовников, 1960 г.)


Жизнь Сергея Александровича Есенина, с точки зрения христианина, - трагический
пример того, как может мир исказить, смять и уничтожить чистую душу. Как талант,
данный душе Богом, страдает от этой искривлённости и отчаянно сопротивляется
поврежденному миром рассудку.


Поэт написал несколько автобиографий, основой которых служит один текст, по разному
переработанный. Интересно сравнить, как Есенин редактирует свои воспоминания.
1.
"Бабка была религиозная, таскала меня по монастырям. Дома собирала всех увечных,
которые поют по русским сёлам духовные стихи от "Лазаря" до "Миколы".(1923 год) . 
2.
"Бабушка идёт в Радовецкий монастырь ... Я еле волочу от усталости ноги, а бабушка
все приговаривает: "Иди, иди, ягодка, Бог счастье даст". Часто собирались у нас дома
слепцы, странствующие по сёлам, пели духовные стихи о прекрасном рае, о Лазаре, о 
Миколе и о женихе, светлом госте из града неведомого". (1924)
3.
"С восьми лет бабка таскала меня по разным монастырям, из-за неё у нас вечно
ютились всякие странники и странницы. Распевались разные духовные стихи. Дед
напротив. Был не дурак выпить" (октябрь 1925) Вот такие колебания! И одновременно - 
тут же, сразу же Господь говорит, светит в есенинских стихах нетварным светом,
добротой, красотой и жизнью.


Будто бы два разных человека уживаются в одном. Один светлый, ясноглазый,
благословляющий все, а другой - черный, гордый, язвительный и бессовестный. И с 
годами чёрной теснит светлого.
В 1918 году Есенин пишет программную для себя статью "Ключи Марии". Вчитываясь в 
неё, понимаешь, что мир русской деревни для поэта абсолютно живой. Недаром у Есенина любимый троп - олицетворение. Осень - рыжая кобыла, месяц - жеребенок, дорога - дремлет, ей "примечталось", небо - отелилось, а рябина залилась ягодной кровью.
Название статьи намекает на Богородицу, хотя сам поэт в ссылке "оправдывается", что
Мария, дескать, в верованиях хлыстов шелапутского согласия, это душа. Однако то,что не
хочет знать разум, прорывается через творчество чистым потоком красоты Богом
созданной природы, где Божия матерь - душа. ПОДсознательно у Есенина в стихах встаёт, прорисовывается мир-икона:

"Гой ты, Русь моя, родная,
Хаты - в ризах образа..."


Это резные наличники на окнах изб, а оттуда глядят люди, бесчисленные образы Божии...
И палитра его стихов иконописна: золотой, синий, красный - основные цвета. Его стихи
льются песней, и многие из них действительно стали песнями. Вот тебе и безбожник!
Однако эта вера (скорее даже в русскую душу, чем в Господа), по-крестьянски наивная,
полная суеверий, языческая - не выдерживает столкновения с веком развращающего
атеизма, обманкой внешней свободы, соблазном бунта, и поэтому рождает у поэта
страшные слова, воспевающие грехи и разбойников-убийц, богоборческую чушь.


Воспоминания матери Есенина начинаются словами: "Был у нас в селе праведный
человек, отец Иван. Он мне и говорит: "Татьяна, твой сын отмечен Богом". Речь идёт о 
священнике, который прослужил на приходе в селе Константиново 50 лет. По
свидетельству родни, Сергей все свободное время пропадал "у Поповых", дружил с его дочерью и приемным сыном. А потом всего этого надо было стыдиться - матери и сестёр,
их необразованности, "деревенскости". Есенин ставит знак равенства между
"деревенский" и " верующий". Ему хочется выбиться в городские, отмежеваться. Он хочет
любить, а на самом деле ненавидит изо всех сил "железных коней", убивающих мир
родной его деревни ("Сорокоуст"). К концу жизни пьяная удаль бандита-юнца "Инонии"
уступает пониманию:


"Все равно остался я поэтом
Золотой бревенчатой избы".


Матери, кстати, не нравится его "Москва кабацкая". " Не нужно это", - говорит она сыну,
бесхитростным сердцем русской крестьянки чувствуя зло.


Чтобы ощутить Есенина в живом времени, надо избавиться от хрестоматийного лоска, от
школьных стереотипов. Поэтому полезно читать воспоминания. Что ел, как сидел, как,
напившись, норовил подраться с Маяковским, как читал стихи, жал лапу Джиму, наконец.
Откройте воспоминания сестры Екатерины, "Встречи с Есениным" В. И. Качалова, друзей
поэта. Они есть в Интернете, почти все. И в них одно и то же, красной нитью: чем ближе к 
концу, тем хуже выглядит Сергей:


"Увядания золотом охваченный
Я не буду больше молодым"


Он устал, измучен, издерган. Он почти старик, это его внутреннее ощущение, ощущение
конца жизни. Предсмертное "до свиданья, друг мой, до свиданья...", которое сыграло роль последней записки и вроде бы подтверждало факт самоубийства, было типичным для поэта в тот период времени. Поэму "Черный человек" он завершает за месяц до гибели.

Трагическое раздвоение личности осознается им самим . "Я болен, я очень болен..."
Однако борьба идёт до конца, и светлый запускает в своё чёрное отражение тростью.


Страшная смерть Есенина до сих пор детективна. Официально он остаётся самоубийцей и 
не поминается в Церкви, хотя теперь мы имеем доказательства насильственной смерти
поэта. В этом можно увидеть Божий промысел. Есенин публично отрекался от Бога и 
Святого Причастия ("тело Христово, тело выплевываю изо рта..." "Инония"). Теперь
Церковь его не поминает - по крайней мере, до публичного же признания факта его
убийства.
Что же делать нам, простым ЧИТАТЕЛЯМ, поЧИТАТЕЛЯМ великого самородка русской
земли? А надо просто ЧИТАТЬ и переЧИТЫВАТЬ его прекрасные стихи, в которых светит
Бог.

 


Мария Старинина